Людвиг II Баварский

Замок Белой лебеди


Содержание:

©Иоанн Соловьиногорский

Из книги ‘Грааль: посвящение в белое рыцарство. Предания катарских замков’. 2016г

Что такое Святой Грааль? Где он сейчас? Как его обрести? В чем тайна рыцарства Круглого стола, и возможны ли рыцари в наше время?

Автор книги строит чудесный мост из старинных преданий в день сегодняшний. Лоэнгрин и Парсифаль, Тристан и Изольда, Амфортас и Ланселот, король Артур и Гавейн не просто оживают на страницах книги – становятся нашими современниками, щедро делятся откровениями о том, как, живя на земле, безупречно следовать законам небесной доброты. Каждая глава книги – увлекательное странствие с добрыми и верными друзьями, откровение любви, наставление в светлой премудрости.

О совершенное святилище тайн,
Нойшванштайн!

Замок белой лебеди короля Людвига II Баварского – Нойшванштайн… О, тайны Нойшванштайна обогатят нашу духовную сокровищницу и возведут нас на очередную ступень по высокой лестнице посвящения.

Миллионы туристов посещают Нойшванштайн, но не подозревают о том, куда попадают… Мы войдем сегодня с вами в мистический Нойшванштайн.

Тайна деспозинов

Людвиг II Баварский – воплощение Лоэнгрина. Принадлежит к древнейшей династии Виттельсбахов, что берет начало от рыцарей Грааля. С XII–XIII века Баварией правили рыцари один другого благородней – более сорока за семь веков. По меньшей мере семеро из них хранили тайну деспозинов – тайну Святого Грааля.

Людвиг II был воспитан дедом Людвигом I. И удел его разделил: объявлен сумасшедшим и низложен с престола… Подобно Ганнибалу, в восемь лет принесшему обет полного посвящения Тайнит, богине вышней любви и вечнующего девства, Людвиг с детских лет был посвящен в тайну рыцарских замков.

Дедушка баварского Ганнибала Людвиг I буквально бредил сказаниями о святом Граале! Был не в ладах со своим сыном Максимилианом, не видел в нем наследника. Максимилиан и его жена были чуждого духа. Старый король каялся, что уделял сыну мало внимания, и преемство свое полагал во внуке, называя его наследником короля Артура. Приглашая Ганса Христиана Андерсена, чтобы тот читал сказки молодому наследнику престола, Людвиг I просил особое внимание уделять историям, близким к сфере рыцарских преданий.

В Хоэншвангау Людвиг II был с детства окружен атмосферой рыцарей Круглого стола и Святой Чаши. Буквально бредил рыцарством и впоследствии достиг высших ступеней посвящения… Имена двенадцати рыцарей Круглого стола не сходили с его уст. Каждая трапеза в замке Хоэншвангау именовалась трапезой Грааля.

Строительство замков Грааля – ключ к спасению мира

В чем тайна замков граалевых? Почему Людвиг так радел о строительстве замков? Только ли, как объясняют иные жизнеописатели, из любви к легендам, живописи и архитектуре? Нет! Не следует принижать служение величайшего помазанника!

Людвигу было открыто: строительство замков Святого Грааля – ключ к спасению мира.

Катарские замки представляли собой шедевры другой цивилизации. Тайна их в особой архитектонике. Чудесным образом геометрически благорасположенные залы переносили душу в иное измерение – в небесные сферы (!) с особыми возду́хами и вибрациями.

Архитектонические свитки из Мистической библиотеки

Два замка: Хоэншвангау Людвига I и Нойшванштайн Людвига II – детища тайной архитектуры. Построены по таинственным чертежам, доставшимся баварским королям-рыцарям от посвященных высшей степени катаров и тамплиеров. Оба воспроизводят великие катарские замки, разрушенные в XIII веке, но усовершенствованы и украшены тысячами новых деталей.

Виттельсбахи из поколения в поколение хранили чудесные бесценные чертежи. Тайно передавали их от деспозина к деспозину, от короля к королю, от герцога к герцогу. Свитки, унаследованные от катаров, полагались священными. Начертали их не катарские зодчие – чертежи хранились нетленными тысячи лет со времен 36-й непорочной гиперборейской цивилизации.

Ваш покорный слуга лицезрел катарские архитектонические свитки в Мистической библиотеке: не сухие схемы, но рисунки, наполненные чудесными геральдическими символами, оживающие и непрестанно преображающиеся.

Тайна чертежей заключалась в определенном геометрически-пропорциональном соотношении элементов. Но тайна бо́льшая, чем архитектурно-геометрическая, – в чертежах запечатлены гиперборейские коды.

Астрология топоса и астрометрические алфавиты

Великих катарских замков в древние времена насчитывалось по числу внутренних покоев богочеловека – 144. Грааль перемещался по воздухам из замка в замок…

Архитектура замков не менее таинственна, чем египетские пирамиды. В них входы в светлобытие, в запредельные добрые миры. Перфекты владели эзотерическими картами, идущими от древнейших атлантических времен, переходящими от посвященного к посвященному. На картах были указаны сакральные столицы мира – столпы, на которых держится земля.

Катары учили об астрологии топоса, говорили об астрометрических алфавитах. Существует некая особая топография Земли, которую знают посвященные. Существуют места прямого выхода к небесам, прямого входа в пакибытие (например, на Соловках, в Северном Ледовитом океане). Но войти в них непосвященным практически невозможно.

Кто будет пробираться через стокилометровые льды, не зная заранее, что за ними? Чтобы пройти препятствие, нужно быть посвященным в астрометрические парадигмы.

Свитки содержали указания на превечные места, где должны стоять замки Грааля. Места мученические, с особой архитектонической музыкой, в которой проявлялись архетипы премудрости, доброты и любви. Например, место для строительства Нойшванштайна было указано Людвигу II его царственным дедом.

Ландшафты катарских замков

Изумительны, дивно красивы ландшафты катарских замков! Замок всегда на горе: возвышенность физическая предполагает возвышенную духовность. Обязательна близость воды. Символ Грааля – замок на горе, окруженный озерами. И самое главное – сакральное место, определенное по таинственным признакам, идущим еще от Гипербореи.

Среди величайших святынь Грааля – Кипарисовый Ларец: сокровищница, хранящая астрометрические карты и топографические планы священных мест Земли, где можно постичь высшие тайны и куда доступ только достойным.

Одним из хранителей Кипарисового Ларца был Людвиг I, дедушка Людвига II. Хоэншвангау и Нойшванштайн построены по эзотерическим чертежам, недоступным простым смертным, и доселе хранят высшие тайны.

Проекты катарских замков низведены из горних миров, из иных измерений. Небесные архитекторы продумали каждую деталь. Каждая должна была открыть для человечества какие-либо новые врата. Каждый из 114 (позднее 144) катарских замков обладал своей тайной, неким геометрически и биометрически вычисленным таинственным входом. В подземелье замка располагались заповедные пещеры, доступа в которые не было никому постороннему. Ни разу не было случая, чтобы недостойный смог проникнуть в них…

Таинственные покои

Нойшванштайн – шедевр катарского духовного зодчества, равного которому сегодня нет в мире!

Архитектоника замков зеркальна: высота от 20 до 40 метров, и столько же в глубину. Последний этаж – открытое небо. В подвалах – таинственные покои, где десятилетиями, столетиями обитают катарские рыцари, перфекты. Достучаться до них невозможно. Сплошная каменная стена и тупик. Нужно знать таинственный пароль, чтобы открылась дверь…

А за дверью столетиями, не старея, а молодея, скрываются рыцари Круглого стола, любимцы обоих Людвигов Баварских: Парсифаль, Кей, Тристан, Саграмор, Гавейн, Галахад и другие…

Рыцари Грааля не только посещали Нойшванштайн, но жили в его подземельях и выходили, когда исполнялись сроки. Откуда узнавали? как? кто их оповещал?

Иные слетались по воздухам, водимые маршрутами Чаши. Многие поднимались из замурованных подвальных помещений…

Иные проходили сквозь стены, а иные знали пароли, и им открывались двери. В лабиринтах одного только Нойшванштайна, полагают, обитало больше восьмидесяти рыцарей Святой Чаши. Поднимаясь на первые этажи видимого замка, напрямую участвовали в таинствах Круглого стола и в свою очередь вводили Людвига II Баварского в подземные святилища…

Духовная столица мира, крепость межгалактического масштаба

В сокровенных кладовых Нойшванштайна хранятся несколько градуляционых жезлов управления миром и одна из двенадцати чаш Грааля. Священные хранилища именуются градуляционными палатами Брачной вечери.

При Людвиге II Нойшванштайн был объявлен духовной столицей мира, градуляционным престолом, откуда совершенные управляют мировыми процессами.

Предание гласит: пака существует Нойшванштайн, мир будет храним от вселенской катастрофы. И напротив: будет разрушен замок – последуют неотвратимые бедствия, пострадают миллионы.

Нойшванштайн – крепость мирового и межгалактического масштаба! Одна из 114 (позднее 144) величайших земных святынь – священных мест, обитаемых богами. Дизайн замка взят, полагаю, откуда-то из цивилизации Белой Лебеди, с одного из шестнадцати добрых созвездий. Здесь прямой вход в чертог Святого Грааля через Лебединое озеро!

Престол Богоцивилизации на земле

Инквизиция искала допытаться до тайны катарских замков. Почему, например, замок построен в этом месте, а не в другом? Злодеи чувствовали, что существуют некие тайны, которые катары не открывают непосвященным. Желая получить ключи, искали выпытать, вырвать силой…

Мужественные рыцари, катары, а позднее их наследники тамплиеры – честь им и слава! – не выдавали священные тайны ни при каких условиях. Инквизиторы так и не сумели их выведать. Каких только благ ни сулили катарам, какими казнями ни угрожали – не соглашались! Духовное сокровище считали самым прекрасным (чего, увы, не скажешь о наших современниках: духовность для них на заднем плане).

Сегодня о тайне катарских замков – впервые.

Католики пытались подражать катарам. На месте разрушенных замков строили свои кафедральные соборы и монастыри. Вроде бы целомудрие, вроде бы подражание устою девственной катарской обители… но под римским владычеством.

Полный крах! Если у катаров чистота, духовность, мир, братство, то у римлян – пьянство, разврат и безумие. Монахи, не понимая, чего от них хотят (зачем нужен целибат? зачем не имеющему посвящения в тайну Брачного одра воздерживаться от половых связей? чтобы на страшном суде не предъявили?), сходили с ума. Иные накладывали на себя руки. Рядом с монастырями на месте катарских замков появлялись… сумасшедшие дома.

Как возродится духовность катаров

Катарские замки были неприступными крепостями. Легенда о Монсегюре (‘девять месяцев шла осада, потом рыцари сдались и добровольно пошли в огонь’) – римские сказки! Замки во время осады держались годами. Врагам не удавалось одолеть катаров. Замки были неодолимы и непобедимы.

Когда исполнялось время, защитники исчезали, неся в руках Грааль. Так было с четырьмя монсегюрскими перфектами: в самый последний момент скрылись с Чашей в ущелье…

Сегодня, увы, из 144 замков не осталось ни одного. Инквизиция карала смертью за одну лишь попытку их восстановления. Рим понимал: простое напоминание о катарских замках, простая их архитектурная реставрация тотчас приведет к тому, что для инквизиторов страшнее всего на свете – к возрождению движения добрых людей!

Сто´ит восстановить хоть один замок, как вновь возродится и просияет духовность катаров, с которой папская курия ведет брань уже несколько веков!

Тысячи замков – тысячи развалин. Попробуйте возродить хоть один – тотчас столкнетесь с проблемами, запретами. Восстановленный внешне Каркассон не в счет. Римского духа декоративный городок с кафедральным собором, украшенным злобными собаками…

Великая брань и победа Людвига II Баварского

Никто никогда не думал, какой ценой далось строительство Нойшванштайна величайшему из рыцарей Святого Грааля, участнику Круглого стола XIX века – Людвигу II Баварскому.

Людвиг II (честь ему и слава!) нарушил римский запрет. Сознательно пошел на смертельный риск (и действительно впоследствии поплатился жизнью). Одержал победу в великой брани, вопреки воле Рима построив катарский замок.

То же самое в свое время совершил его обожаемый дедушка Людвиг I со своим замком Хоэншвангау, специально построенным в начале XIX века для воспитания внука.

Людвиг II имел мужество бросить открытый вызов Риму и баварскому парламенту[1] .

Проримски настроенные депутаты ненавидели обоих королей за ‘расточительство’. В кулуарах говорили: ‘Вот опять! Второй – наследник сумасшедшего первого. Путь ему в психушку, и никуда больше’… Но благодаря королям-рыцарям на баварской земле появлялись архитектурные шедевры катарских замков.

144 сиятельных дворца Богоцивилизации на земле

Король-рыцарь не мог открыть тайну катарских замков государственному совету, из-за чего подвергся гонениям: мол, растрачивает казну на дорогие постройки, не объясняя, что к чему. Более шести миллионов золотых марок израсходовал только на строительство Нойшванштайна… Окупились стократ[2]!

Людвиг I заповедал внуку: ‘Достаточно построить 24 замка, и Европа спасется от войн и зла, ожидаемых в будущем. Не жалей денег! Построй 24 небесных палаты, пронизанных архитектоническими вибрациями доброты, – и спасешь от зла целый континент’.

Катары верили: строительство замков преображает землю в Город-сад! Первейшей задачей полагали покрыть землю замками. Вот откуда 144 катарских замка, 144 замка Святого Грааля, 144 сиятельных дворца Богоцивилизации на земле!

‘Наши замки, – говорили катары, – столпы солнечной цивилизации добра и бесконечного божественного милосердия’.

Отвечая на упреки парламента, Людвиг II говорил: ‘Я хочу запечатлеть красоту’.

Речь о красоте не эстетической, не архитектурной! Архитектурные шедевры вы встретите в любом европейском городке, коих тысячи. Людвиг говорил о красоте в катарском смысле – о духовной красоте, венчающей золотенькую восьмерицу: премудрость, любовь, доброта, чистота, мир, милосердие, гармония, красота!

Красота есть созерцание вышних миров, переход в замки Миннэ. Наивысший венец из возможных на земле – войти в духовную красоту совершенных и перфектов.

За́мки открывали добрые миры и запечатывали ялдаваофские западни. И в ‘Лоэнгрине’ Людвиг II услышал музыку замков Грааля…

Замки – тайные ретрансляторы музыкальных добрых созвучий. Добрые созвучия миннезингерской лиры составляли шедевры духовной доброты, и музыка Миннэ распылялась под сводами залов. Пребывающие в них буквально окунались в вибрацию добрых миров, переживали себя в другом измерении.

Царство Христа в пространствах катарских замков

Сама Премудрость Божия, Градостроительница небесных градов, передала династии Виттельсбахов чертежи замков. Людвиг строил замки, следуя архитектону Царицы Небесной, и тем самым давал земнородным возможность войти в пространство Ее Непорочного Сердца!

Помазанники слышат архитектонические вибрации Святого Грааля. Каждая страница этой книги – посвящение в одной из зал Нойшванштайна.

Катарские замки не что иное, как божественные кресолы Земли. Образуют пространство, в котором становится видимо и слышимо доброе чистое Царство.

Царство Христа проявлялось в пространствах замков, которые строил Людвиг.

Тайна пришествия Христа: Христос приходит свыше, вне рода и племени, вне порочного зачатия – через таинственные непорочные входы на землю, олицетворением которых являются замки Святого Грааля.

Золотая ладья Лоэнгрина

Добрейший Людвиг II (по словам Поля Верлена, лучший король XIX века… я бы сказал – лучший король всех времен и народов!) жаждал построить царство божественного милосердия. Готов был продать титул баварского короля и в любом удаленном конце земли основать новую страну, где не было бы ни обывательства, ни злопыхательства, ни пошлости, ни похоти – ничего, что атаковало Людвига в земные дни.

Лебединые озера окружают каждый из четырех замков, построенных Людвигом II. Король выписывает ценнейшие породы лебедей, видя в прекрасных белых птицах олицетворенных рыцарей и жен-мироносиц, своих дорогих братьев и сестер…

По преданию, высокие души по завершении земного пути превращаются в белых лебедей и плывут по премирному лебединому озеру.

Заветная мечта Людвига – уйти в лебединое озеро, превратиться в белого лебедя… и однажды повести за собой золотую ладью с помазанником Лоэнгрином, держащим Чашу в руках, чтобы в лице оклеветанной и оскорбленной Эльзы Брабантской спасти человечество земли.

Сакральные входы на Землю, сакральные исходы, сакральные сказания-саги… Круговерти обо́жения-вочеловечения поразительным образом зашифрованы в рыцарских сагах .

Саги не имеют ничего общего с легендами, мифами, сказками и сказаниями. В них все сакрально, но надо уметь расшифровать, начиная от имен персонажей и названий городов.

Расшифруем само словечко ‘сага’. Га – познание Божества, устремление, движение к Вышнему. Са – сва: божественное движение свыше из мира вышнего в низший. Таким образом, сага – божественная круговерть: из мира вышнего в нижний и из нижнего в вышний.

При этом открываются восхитительные врата
для торжествующего рыцаря Святого Грааля Христа.

Музыка замков Грааля

Гёте принадлежит известный афоризм: ‘Архитектура – застывшая музыка’. А здесь… музыка озвучивает архитектуру катарских замков. Великолепно! Словами не передашь то, что выражает музыкальный гений Гайдна, Моцарта и Чайковского. Но их небесные музыкологические вибрации запечатлены в волшебных пропорциях баварского замка.

Гайдн, Моцарт и позднее Чайковский, посвященные в тайны Лебединого озера, по сути, музыкально озвучили архитектуру прекрасных замков. Сонаты Гайдна – музыкальный Нойшванштайн!

Хотите я покажу вам подлинное золото

В 1876 году газета ‘Русские ведомости’ посылает молодого Чайковского корреспондентом в баварский Байройт на торжества в честь знаменитого к тому времени Риарда Вагнера. Премьера сезона – цикл ‘Кольцо нибелунга’.

Чайковский приезжает, по сути, инкогнито. И первая опера, на которую попадает, – ‘Золото Рейна’, пролог вагнеровского цикла.

Композитор впечатлен и очарован. Продумывает репортаж, который настрочит вечером и по телеграфу передаст в газету…

Слышится стук в дверь ложи. Его заприметил Людвиг! Королевская ложа находилась напротив корреспондентской. Людвиг, как посвященный, прочитал Чайковского и был потрясен его ликом, разглядев в молодом русском госте гения.

Чайковского представляют королю. После формального обмена любезностями Людвиг интересуется:

– Как вам ‘Золото Рейна’?
– Ваше величество, о такой величайшей драме можно сказать лучше.

Ответ поражает Людвига, лично заинтересованного в том, чтобы чтимые им сюжеты Святого Грааля нашли адекватное музыкальное выражение. Король таинственно улыбается:

– Хотите, я покажу вам подлинное золото?
– Конечно!
– Тогда завтра приглашаю вас в свой замок Нойшванштайн. При одном только условии: ваше прибытие останется тайной. Вы же, как я понимаю, корреспондент? Обещайте мне, что никто никогда не узнает о вашем визите.
– Обещаю, ваше величество, – отвечает Чайковский, поклонившись королю.

Чайковский принимает посвящение

На следующий день Чайковский приезжает в замок. После небольшой подготовки (рыцарского посвящения) он остается в Нойшванштайне на ночь – и слышит лебединую песнь!

Величайшим чудом считалось присутствовать при пении лебедей. Несколько пар лебедей сменяют одна другую… Чайковский слышит песни одна другой прекраснее, видит фонтанирующие брызги слез вышней любви и понимает, что получает наивысшее рыцарское посвящение в Миннэ.

Рыцари Грааля знали: тайна лебединой песни – в победе над смертью. Любовь совершенствуется и умножается. И существует ступень, за которой она уже не может расти. Тогда следует посвящение в еще бо́льшую любовь, именуемое смертью…

В этот последний момент разлуки и следует великая лебединая песнь – особый мотив, особая мелодия – столь очаровательная, таинственная, минническая, что смерть отступает, побежденная!

По приезде в Россию, ни словом не обмолвившись о визите в Нойшванштайн, Чайковский пишет балет ‘Лебединое озеро’. Сюжет – абсолютно катарский – подсказан ему одним из рыцарей, с которыми Петр Ильич познакомился в замке Людвига. Столкновение сил добра и зла и конечное торжество добра. Сюжет Святого Грааля. Универсальный, на все времена.

Катарская радость Гайдна

Особо хочу сказать о переживании катарской радости.

Катарская духовность финиширует особой радостью. О ней Гайдн писал в своих дневниках (разумеется, до нас не дошедших. Передаю вам то, что читаю в Мистической библиотеке):

‘Я встаю в пять утра и преклонив колени молюсь Царице Небесной…’

Великим душам не до сна. Надо успеть исполнить положенную свыше миссию: написать свои сто с лишним симфоний, сорок с лишним сонат… Времени нет. Служение, разного рода дела…

О чем же просил Гайдн Царицу Небесную, встав на молитву в пять утра?

— О даровании радости!

‘Каков источник вашей непреходящей радости?’ – спрашивали композитора лондонские интервьюеры. Гайдн отвечал:

‘В мире так много зла, горя, страдания! Радость доступна единицам. Я тридцать лет руководил оркестром в замке австро-венгерского князя Эстергази. И что же? Оркестр держался на моей энергии! Лики музыкантов мрачные, темные, пока я не поделюсь с ними радостью. А откуда радость? Только от Царицы Небесной!’

Гайдн говорил, как истинный катар. Только радость несет утешение людям!

Мало рассказывать байки о спасении, возносить чаши, раздавать индульгенции или преподносить иные виртуальные ключи. Людям нужна радость, которая уврачует их, исцелит!

Души обременены тяжелыми долгами, земными узами… Радость есть свет духовный, свет нетварный, который исцеляет и преображает.

Гайдн понимал это, и его музыка полна радости, радости!

Сколько радости несли миннезингеры! Радость исцеляет и подает новое рождение. Сколько ни осеняй себя крестом, ни кайся, ни ковыряйся в себе – пока нет радости, нет и рождения свыше. И даже когда к тебе приблизится ангел, ты не сможешь порадоваться. Ты и ангела-хранителя своего предашь. Такова трагедия ложного пути…

Сколько радости в песнях средневековых народных певцов, лютнистов, мейстерзингеров! Гайдн в молодости слушал игру бродячих музыкантов, которой вдохновлялись капеллы Мангеймской школы. А народные музыканты хранили наследие катарских бардов.

Вся венская классика, как и европейская поэзия, вышла из катаризма.

Катарская радость. Как ее достичь? Победой над злом внутренним, над фатальной предписанностью.

Рыцарей Грааля называли победителями зла, одолевшими всю порочную сумму мирового зла[3] . Основное переживание катарского перфекта (достигшего духовного совершенства) и рыцаря – беззлобие, доброта и особая просветленная радость человека, вышедшего из порядка жизни-смерти, вошедшего в царство вышней любви, побеждающей смерть. Ей нет цены!

Римская система трех страхов

Большинство людей, увы, погружены в противоположное состояние – доминанту зла. Души омрачаются, испытывают отчаяние, одиночество, безысходность… Дух мира сего ввергает человека в состояние непреходящего страха, поддерживаемое религиозными конторами.

Религиозному фундаментализму нужно нагнетание страха. Нужен фатум, безысходность, чтобы была нужда в исповеди. Нужен грех, чтобы испытывали потребность в священнике, покаянии… Запугивают: Бог страшен, душу ожидает страшный суд и скорее всего страшная судьба в вечности…

В катаризме полностью побеждается римская система трех страхов: страшный бог, страшный суд и страшный удел. Отец – любящий и терпеливый. Уделы светлые. Суд – только собственной совести! Совестью судится человек в вечности, и что наработал в течение жизни, того и сподобляется.

Замок Белой Лебеди

Над Нойшванштайном и Хоэншвангау постоянно светило духовное солнце. Чудесным образом таинственное светило не угасало, лишь меркло на несколько часов по ночам, и с рассветом опять разгоралось в огненный диск.

Посвященные полагали, что каждый из катарских замков списан с одной из непорочных цивилизаций Межгалактической Ойкумены, причастен к одному из шестнадцати добрых созвездий.

Рыцарская катарская символика чрезвычайно богата. Заимствовала и богомильскую, и Соловьиной горы, и древнейшую гиперборейскую… Более тысячи символов! Назову три наиболее популярных.

  1. Катарский крест в трех кругах – символ земли. Смысл земного пути – пройти таинственное искупительное страдание и войти в блаженство Брачного чертога.
  2. Лев, символ катара. Мужественное рыцарство, первородная непорочность, непобедимость, генералиссимусность (если возможно подобное существительное). Поскольку Царица Небесная – Генералиссимус, то в каждом посвященном Ей рыцаре проявлена ее генералиссимусность, символизируемая львом. Рыцарь одновременно нежен и мужественен в сражении.
  3. Белая лебедь – победа над смертью силой превосходящей любви.

Рыцари были без ума от нее. На одеждах, на хоругвях, повсюду присутствовал символ Белой Лебеди. В ее честь названо Лебединое озеро…

Умирая, лебедь поет песнь победы – песнь миннэ. Готовься к часу перехода в вечность, чтобы он стал апофеозом миннэ, переходом в высшую, вечную реальность вышней любви, открытой перфектам!

Лебединая песнь

Каждый из земнородных призван воспеть свою лебединую песнь! Если душа подготовлена, воспринимает смерть как посвящение в тайну Миннэ, в час перехода она совершает решающее напряжение внутренних усилий для победы над злом.

Переход в вечность – самый тяжелый момент. В час смерти все мировое зло приступает к умирающему. Не случайно просят, чтобы у смертного одра присутствовали священники, молились, отпевали…

Катары говорили: не нужны никакие отпевалы! Человек должен воспеть лебединую песнь, понимая, что смерть не наказание, а перевод в более высокую сферу вышней любви, которой так чаял и наконец-то обретает видимо, воочию!

Чтобы достичь ступени белой лебеди и петь лебединую песнь, которая побеждает смерть, земнородный должен быть подготовлен восхождением по духовной лестнице. Вершина лестницы – успение, Брачный одр. Смертное ложе становится брачным, и открывается вход в замки Святого Грааля.

Катарская радость

Знак Белой Лебеди соответствовал Нойшванштайну. Замок Людвига построен как сумма, итог всех катарских замков ХII–ХIV веков. Апофеоз Брачной вечери. Наивысшее allegro, наивысшая духовная радость Круглого стола, которую знают только победители зла и греха!

Неописуемая радость – награда за подвиг отрицания зла, когда рыцарь идет против навязанных миром штампов и побеждает. Духовная радость сияет на его челе и заражает всех вокруг. И весь мир начинает танцевать, хороводить, любоваться, обниматься, целоваться!

Танцевальная катарская радость захлестывала рыцарей Святой Чаши в Нойшванштайне!

Посвящение в рыцарство Амор Фино

Рыцари Нойшванштайна именовали себя рыцарством Амо´р  Фи´но (утонченной, девственной, возвышенной небесной любви). Считалось, что оно неземного происхождения, принесено из светлых цивилизаций. В настоящем возможно для единиц… но однажды восторжествует на земле!

Посвящение в рыцарство Амор Фино считалось наивысшим. Катары считали (и Людвиг II об этом великолепно знал), что торжество вышней любви на земле наступит внезапно после очистительных бедствий, которые не коснутся посвященных миннитов.

Катарские мученики, умирая, говорили, что посвящают свою жизнь Богу Любви – Амор Фино. Их посвящение сбывается! Каждый принес свою жертву ради того, чтобы наконец земля преобразилась, и просияла цивилизация Бога Любви, Амор Фино!

Посети свое маленькое святилище тайн,
внутренний Нойшванштайн.
А назавтра по богочеловека преимущественному праву –
внутренний Хоэншвангау.

Нойшванштайн ближе русскому как Китеж-озеро,
как в окосневших предрассудках раскаяние позднее…

Лебединое озеро: вход в чертоги Грааля

Небольшое по масштабам Лебединое озеро еще при Людвиге II несколько раз высыхало. Вода внезапно уходила, обнажая песчаное дно, и становился виден таинственный вход (врата в царство Святого Грааля). Но войти в него и даже приблизиться никто из посторонних не мог. Не пускала невидимая сила.

В 1886 году король неожиданно погиб – утонул недалеко от замка Берг, куда был сослан после низложения. Обстоятельства его смерти покрыты тайной. Вроде бы проводились расследования, исследования… но точно никто не может ничего сказать.

После кончины Людвига II уже на следующий день озеро пересохло. Вода таинственно ушла, открылся вход в чертоги Грааля, куда и вошел Людвиг.

Тело короля с неземной красоты царственным благородным ликом покоилось в саркофаге. А душа и дух ушли в Святой Грааль, пока окружающие обсуждали, как похоронить, в какие одежды облечь… Через несколько дней озеро опять наполнилось водой.

Людвиг, друг горячий, возвращайся скорее
в Россию – будущую Гиперборею –
на колеснице из лебедей, как Аполлон олимпийский,
на Брачный одр, возлюбленной оставляя записки.
Построй замок катарский где-нибудь посреди Мухосранска.
Душеньку в умиленных слезах ополаскивай.

Жемчужина где? На соловецком,
вьюгой отутюженном поле.
В братской могиле покоящимся о Святом Граале глаголи.

В пакибытийном Нойшванштайне

Паломничество в аутентичный Нойшванштайн невозможно никак иначе, но только духовно, мистически. Где сегодня замки граалевы? В Иномирии. Их алтарь – Белая церковь, другая цивилизация, где нет ни зла, ни похоти.

Вспомним Христово: ‘Восхожу к моему Отцу. Вам еще не дано пойти туда, куда я иду’[4]. Христос ушел в царство светов – в замки Святого Грааля. Ученики тогда не могли уйти за ним…

Сегодня – время торжества Второй Голгофы. И 200 миллионов второголгофских христов призывают: ‘Вставайте! Пробуждайтесь! Идите за нами в царство добрых Отца и Матери, где нет ни зла, ни смерти, ни печали, но только радость бесконечная!’

Оригинальная молитва христов и рыцарей:

Жажду уйти в цивилизацию Святого Грааля,
где нет ни похоти, ни зла –
в Царство вечного девства и умножающегося добра!

Сегодня строится новый катарский замок, новый Нойшванштайн – премирный, для всего человечества! Врата его открыты!

Исполняется мечта баварских королей-деспозинов. Мы построим 144 (!) катарских замка по всей земле – и человечество пробудится от сна, спасется и возрадуется!

Меня потрясает, сколько великих душ сходило на землю!

Величайшие посвященные и помазанники: платоны, плотины, якобы бёме, сервантесы, шекспиры, гильомы белибасты, гайдны, моцарты, людвиги баварские! Ба, да одних катарских перфектов тысячи!

Множество душ с непорочной меткой на челе сходило на Землю и навсегда запечатлелись в ее тонком пространстве, навсегда остаются с нами.

Великие души, посещавшие землю – герои, светильники, образцы для человечества! Призываю вас вновь сойти в мир!

Наши старшие братья и сестры, сегодня вы нужны как никогда! Именно схождение душ с непорочной меткой на челе, увенчанных аурой и венцом победителя, предрасположит человечество к решительной перемене в сторону добра.

День ото дня мировая ось все больше склоняется к добру. Кто знает, когда совершится окончательный разворот – быть может, завтра, быть может, через тысячу лет… Но близко время, когда мир подобреет тысячекратно. И тогда золотой дождь прольется с небес!

Каждая капля этого золотого дождя – бесценная душа, некогда посещавшая землю и вновь желающая сойти для полного триумфа доброты, любви, чистоты и мира.


[1] - Двухпалатный баварский парламент с самого момента своего основания (1818) находился в официальном конкордате (союзе) с римской курией! – Ред.
[2] - Вопреки расхожей клевете, Людвиг тратил на сооружение замков не государственную казну Баварии, а свое личное состояние. Когда средства у короля закончились, он вынужден был брать кредиты под огромные проценты. К концу жизни личные долги Людвига превышали 14 млн марок, что крайне раздражало двор и министров. Зато после смерти Короля-Лебедя, когда Нойшванштайн открыли для туристов, он сразу же стал крупнейшим источником дохода для баварской королевской семьи.
[3] - На каждую из 1500 ипостасей божественной доброты существует своя карикатура, маска зла мирового. Надо победить все 1500 химер зла, которые так или иначе запечатлены в людях, чтобы стать перфектом, совершенным и увенчанным. – Авт.
[4] - См.: Ин. 13:36, Ин. 20:17.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *